Судья, пять лет назад утративший мантию из-за "небрежности" при подготовке кассационных определений и "приставаний" к работницам аппарата суда, снова постарался обжаловать решение ККС, чтобы возвратить себе "судейскую пенсию". Но на судей Дисциплинарной комиссии ВС РФ аргументы об истечении давностного периода проступков и "незапланированном" появлении в деле двух противоречивых кассационных определений не подействовали.
Иван Масликов, судья Ростовского облсуда, вот уже пять лет бесплодно пробует опротестовать свое увольнение. В специальность он пошёл в 1982 году, до 1988-го был народным судьей, в 1988-м перешел на работу в Ростовский областной суд, а в августе 1995 года был переназначен на нелимитированный период. Но после 27 лет работы с безукоризненными, как говорит сам судья, чертями ККС Ростовской области 19 мая 2010 года отняла у него полномочий за осуществление немедленно двух дисциплинарных проступков – небрежное отношение к работе и "приставания" к работницам аппарата суда.
С представлением о наложении на Масликова дисциплинарного взимания и дополнением к нему в квалифколлегию обратился тогдашний глава областного суда Виталий Ткачев (сейчас покойный), с которым, со слов "нарушителя", у него были неприязненные отношения – глава заподозрил подчиненного в написании анонимок. "В противном случае с чего бы я 27 лет был самый хороший, а позже за шесть месяцев внезапно "испортился"?" – вопрошает он.
В июле 2010 года он обжаловал решение ККС в Дисциплинарное судейского присутствие. Масликов и его юристы утверждали, что детальный экспресс анализ вынесенных решений говорит о несостоятельности аргументов квалифколлегии о допущении им "систематических и грубых несоблюдений материальных и процессуальных норм " относительно всякого из 4 дел, по которым он представлялся докладчиком. А как будто бы совершенные им безнравственные поступки, согласно точки зрения судьи, не были точно подтверждены. "Не детализированы условия, время и место осуществления Масликовым деяний", – говорили юристы, призывая трактовать неустранимые сомнения в доказанности проступка в адрес судьи.
Но ККС в качестве контрдоводов представили показания пятерых работниц областного суда, пострадавших от "неэтичных" поступков судьи. В совещании ДСП дамы детально поведали, что именно делал Масликов, отметив время и место "приставаний" – самый ранний обстоятельство датировался 1995 годом, самый поздний – 2009 годом. Масликов утверждал, что свидетельницы оговаривают его ввиду разных причин, но члены ДСП не заметили оснований не доверять их словам.
Что касается 4 спорных судебных дел, которые Масликов пересматривал в составе комиссии, то нарушения и "неосторожность при составлении кассационных определений", согласно точки зрения ДСП, нашлись в всяком из них. Очень же показательным стал спор между "Ростовским инвестиционно-коммерческим производственно-общестроительным банком" и гражданином Кирпичевым, по которому судья создал два противоречивых по содержанию кассационных определения, оказавшихся в материалах дела. В связи с чем выяснить, какое же решение приняла кассационная инстанция, было нереально.
По итогам члены ДСП решили, что оснований для отмены решения ростовской ККС не имеется. После этого началось "хождение по мукам" – Масликов не имел возможности оспорить не устраивающее его решение ККС ни в одной инстанции. В январе 2011 года, бывший служитель Фемиды подал в ростовскую ККС обращение о пересмотре дела по новым обстоятельствам , поскольку на прошлом совещании не были уточнены даты осуществления им безнравственных деяний. Но 25 января 2011 года в пересмотре дела было отказано с разъяснением, что оспорить решение ККС возможно в ДСП, что Масликов и сделал во второй раз. Но в апреле 2011-го бывший судья Ростовского областного суда получил определение о том, что и ДСП его претензия неподсудна.
Тогда Масликов решил еще раз уточнить в "своей" квалифколлегии, куда оспорить ее решение, но ответа не получил. В розысках ответа на этот вопрос экс-судья дошел до председателя Верховного суда РФ Вячеслава Лебедева, подав в его адрес заявление прося течь пояснения. В ответе значилось, что похожие споры находятся в компетенции подобающих Сою . Решив что речь заходит о ВС РФ, он обратился в том направлении. Но 6 сентября 2011 года Верховный суд вынес определение о возвращении обращения Масликова об отмене решения ККС в связи с неподсудностью, отметив, что его "возможно оспорить в Ростовском облсуде, но только по мотивам нарушения процессы его вынесения". Бывший судья постарался обжаловать и это определение, но 3 ноября 2011 года кассационная комиссия ВС под руководством Александра Федина оставила его без изменений (детальнее>>>).
Масликов все же обратился в "родной" суд, который рассмотрел его дело 23 ноября 2012 года, всего через 20 суток после заявления. Но и тут бывшего служителя Фемиды ожидала неудача: суд посчитал, что уже давно ему совсем стало ясно, в какой инстанции возможно опротестовать решение ККС, но он этого отчего-то не сделал. "Установленный законодательством период на оспаривание решения квалификационной комиссии судей от 28 января 2011 года упущен Масликовым И. С. без уважительных причин, что представляется независимым основанием для отклонения его обращения", – произнесено в решении Ростовского облсуда. А 13 февраля 2013 года тройка судей ВС – Владимир Хаменков, Татьяна Еременко и Вера Анишина – в апелляции постановила оставить это решение без изменений (№ 41-АПГ13-2). Еще двукратно Масликов пробовал обжаловать и это определение, но получил отказ.
Сейчас заявление ростовского судьи, требующего аннулировать решение ККС пятилетней давности по новым обстоятельствам , пересматривала уже Дисциплинарная комиссия ВС РФ (судьи Иван Разумов, Николай Романенков и Анатолий Куменков). Вдобавок к разбирательству обращение Масликова приняли лишь с третьего раза – 7 ноября 2014 и 19 мая 2015 года он в ответ на иски получал письма, завизированные помощником главы Дисциплинарной комиссии и ведущим консультантом суда, о том, что его дело неподсудно ДК ВС.
В своем обращении экс-судья показывает, что в 2010 году, на момент разбирательства его претензии в ДСП, закон о статусе судей не содержал положений о давностных периодах привлечения судей к дисциплинарной ответственности. "Но сейчас в п. 6 ст. 12.1 [дисциплинарная ответственность судей] указанного закона занесены изменения, соответственно которым решение о наложении на судью дисциплинарного взимания не может быть принято по окончании шести месяцев с момента обнаружения дисциплинарного проступка, кроме срока временной болезни судьи, нахождения его в отпуске и времени осуществления должностной ревизии, и по окончании двух лет с момента осуществления дисциплинарного проступка, – процитировал он норму, появившуюся в июле 2013 года. – В этом случае практически все случаи "осуществления мной дисциплинарных проступков" оказались вне границ указанного периода".
– Вы по этому поводу обращались в Конституционный Суд? – полюбопытствовал Разумов.
– Всё так, – засвидетельствовал Масликов, – обращался в апреле 2011 года, но мне отказали.
Судья подал претензию, в которой опротестовывал конституционность ст. 12.1 закона о статусе судей в старой редакции, где говорилось, что на судью "может быть наложено дисциплинарное взимание в виде предупреждения либо досрочного завершения полномочий судьи <…>, в случае если на протяжении года после наложения дисциплинарного взимания судья не произвёл нового дисциплинарного проступка, то он считается не привлекавшимся к дисциплинарной ответственности". Согласно точки зрения Масликова, эта норма шла вразрез ч. 1 ст. 19 и ч. 1 ст. 39 Конституции РФ, потому, что она не устанавливала определённый период привлечения судей к дисциплинарной ответственности. Определением № 506-О-О от 24 апреля 2011 года КС РФ отказал в принятии претензии. "Но один из судей написал особенное мнение, что сроки давности все же будут", – отыскал в памяти Масликов, говоря о том, что через два года подобающие дополнения в законе все же п
